Эпитафия № 1005

Мужайся, сердце, до конца!
И нет в творении творца!
И смысла нет в мольбе!

В бедной доле, неизвестный,
Век трудясь неутомимо,
Совершал ты подвиг честный,
И в приют свой мрачный, тесный
Ты сошел с несокрушимой,
Страстной верой в идеал!

Что тебя доконало, сердешного?
Ты за что свою душу сгубил?
Ты захожий, ты роду нездешнего,
Но ты нашу сторонку любил:

Господь был с ним, — и во всем, что он делал, Господь давал успех!

Жизнь уходит из рук, надвигается мгла,
Смерть терзает сердца и кромсает тела,
Возвратившихся нет из загробного мира,
У кого бы мне справиться: как там дела?

(Имя), мой друг, я готов ко всему, —
Только для битвы я был рождён.
Страх – это слабость и потому:
Кто испугался, – уже побеждён.

Лучше быть дважды мертвым, чем истлеть в плену.

Здесь приятнее мечтать.
здесь как-то легче…
Ведь расстоянье до луны —
не бесконечно…

Что я могу изменить своей любовью
Под этим тревожным небом, заполненным бомбами?
Что я могу добавить к кровавым закатам,
К звёздам, застрявшим в небе осколками от снарядов?

Нет сил, ни плакать, ни молиться,
Боролся ты за жизнь, что было сил.