Эпитафия № 1005

Я хранитель огня
Прошлогодних костров.

Жил один музыкант, он на скрипке играл
Был в нем редкий талант, что народ восхищал
И на сцене всегда умереть он мечтал
Когда смерть увидал — коду не доиграл.

Близок Господь ко всем призывающим Его! (CXLIV.18).

Молча пройду я сквозь холод и тьму,
Радость и боль равнодушно приму.
В смерти иное прозрев бытие,
Смерти скажу я: «Где жало твое?»

Умершим мир! И нас не минет
Последний, беспощадный час.

Надеется душа моя; на слово Его уповаю! (CXXIX.5).

Не говори с тоской: их нет,
Но с благодарностью – были.

Не бойся: я — простая кость;
Не думай о душе угасшей.
Живых голов ни дурь, ни злость
Не изойдут из этой чаши.

Я научился смотреть на смерть просто как на старый долг, который рано или поздно придется заплатить.

Грань познания и жалости
Сердце вольно перейдет,
В вечной бездне, без усталости,
Будет плыть вперед, вперед.