Эпитафия № 4302

На моём горизонте снег,
Белый до боли в глазах,
Белый ветер, белой земли
Мёртвая полоса.

Жизнь была шуткой жестокой и злою,
Расстаться с нею мне вовсе не жаль.

Когда человек умирает,
Изменяются его портреты.
По-другому глаза глядят, и губы
Улыбаются другой улыбкой.

Большего мы не могли потерять,
Наша скорбь не имеет границы.
Горе не высказать, не описать,
Очень мало гранитной страницы

Не повернуть реки вспять,
Не повторить новый восход

0 чудесе! что сие еже о нас быст таинство; како предахомся тлинию како сопрягохомся смерти; во истину Бога повелинием, якоже писано есть, подающаго преставлшемуся упокоение!

Усни, беспокойное сердце!

Как линь желает к потокам воды,
Так желает душа моя к тебе.

Смерть мужу покой есть!

Сердцем он хотел всех вас принять,
Умереть за вас и за меня.
В дар, что свыше дан, он свято верил.
Вера — вот и вся его вина.