Эпитафия № 4290

Мы проходим, но жизнь вечна!

Как бессмысленно жестока смерть любви/(любимых)!

Грядетъ час, в оньже все сущии во гробех услышатъ глас Сына Божия и изыдут!

На перекрёстке солнечных дорог
Я видел утро и день.
Мои слова упали, как в песок — тень.
И мне казалось, будто я давно там,
Там, где прохлада и смех.

Что такое смерть, не знают даже мертвые.

Мы очень тебя любим, наша доченька.
Ну почему тебя так рано скрыла ноченька

Он в белом гробике своем
Лежал, усыпанный цветами;
Деревья тихо под окном
Качали темными ветвями.

Кто посетил сей мир, тому печаль понятна;
Вернуться должен он в небытие обратно.

Неизлечима боль разлуки —
Разлуки той, что навсегда.

Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.