Эпитафия № 4272

Ты парусник запечатлел при жизни,
Своею верною, отцовскою рукой,
Оставив в памяти у нас свою харизму,
Уплыл как он – из суеты в покой.

Жизнь пролетела в штилях и ненастьях,
И гребни бытия, преодолевая как фрегат,
Покой обрёл ты, причалив в бухте счастья,
Оставив склянкам жизни биться наугад…

Прости! Разверстая могила
Тебя отдаст родной земле;
Скажи: что смерть изобразила
На этом вдумчивом челе?

Земля равняет всех

Сей нищий воззвал, — и Господь услышал, и спас его от всех бед его! (XXXIII.7).

Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому! (LXXXIII.3).

Солнце, снега, дожди и вёсны
По нити времени скользят.
Пожить бы еще под небом звездным,
Но пора. Видно, больше нельзя…

Небо в бриллиантах, струящих свой свет.
Даст ли мне сердце тот верный ответ?
Ангел кристален и чист, как родник,
К которому я бы устами приник!

Hет клейма на душе моей
Кроме господа я не знал царей

На ложе смерти никнем рядом,
Как в нежном и счастливом сне.

Господь за меня, не устрашусь! (CXVII.6).