Эпитафия № 4265

Среди могил блуждают тени
Усопших дедов и отцов,
И на церковные ступени
Восходят тени мертвецов.

Я бросаюсь в реку времён,
Пусть она меня унесёт.
Всем течениям вопреки
Разлучить с моим естеством,
Я вернусь из этой реки
Обновлённым другим существом.

Ты спрашиваешь меня, в чем смысл жизни. Но ты и есть тот, к кому обращен вопрос.

Я сохранял свои воспоминания,
Которыми все эти годы жил.
Я их хранил на сумрачной вершине,
Во тьме бездонной пропасти хранил.
На самом дне хрустального кувшина
Как каплю высохших чернил!

Холодно… пусто… потерянность жуткая…
Не видно итога пути. (скончанья, края пути)
Как же могла, ты — нежная, чуткая,
Так беспощадно уйти!

Незыблем сей порядок.
Извечен ход времен.
Да будет тих и сладок
Твой безмятежный сон!

Да будет воля Твоя!

Там, высоко, среди звезд в безграничном просторе,
Над облаками, над ливнями и снегопадами
Две отдаленные тайные обсерватории
И между ними незримая хрупкая радуга…

Две руки, легко опущенные
На младенческую голову!
Были — по одной на каждую —
Две головки мне дарованы.

Но обеими — зажатыми —
Яростными — как могла! —
Старшую у тьмы выхватывая —
Младшей не уберегла.

Тебя потрясает смерть, но ведь именно жизнь достойна удивления.