Эпитафия № 4253

Знаем, что, когда земной наш дом, сия хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный!

Не изменили до конца
Тебе ни дружба, ни призванье.

В вечности увенчанная она торжествует, как одержавшая победу непорочными подвигами!

Я вспоминаю тебя, и мир изменяется.

Кончилась жизнь земная, все силы угасли в тебе.
Прощай же, родная, любимая, вечная память тебе.

Бог создал звезды, голубую даль,
Но превзошел себя, создав печаль о близких.

На границе самоконтроля
прожитый вдох
Оставил выжженную степь.

Разлука наша недолгой будет. Лишь несколько лет проживу на земле я до встречи с тобой!

Ветхий храм разрушить,
Греть надеждой души,
И увидеть Солнце…

К благой судьбе я смертью приведен:
Бог не желал меня увидеть старым,
И так как рок не властен большим даром,
Все, кроме смерти, было б мне в урон.
Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.
Мне красоту пожаловал Господь,
Родитель же мне передал лишь тело;
Но если Богом данное истлело,
Что ж смертная от смерти примет плоть?
При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.