Эпитафия № 4246

Вдруг стало черным,
Что было белым

В руки твои господни передаю дух мой!

Как рано ты ушел, родной,
Оставив нам печаль и боль.

Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.

Пусть не гаснет огонь до конца
И останется память о той,
Что для жизни будила сердца,
А теперь нашла вечный покой.

Смерть обращает жизнь в судьбу.

Схоронив, мы камень обтесали,
Утвердили прямо на гробу
И на камне четко написали
Жизнь и смерть, и всю твою судьбу.

По весне
ливни ринутся в бой,
С ними я
возвращаюсь домой.

Я открыл бы окно, но я гость.

Ты всех любил и песни пел,
В семье надежда и опора.
Мир почернел, свет потускнел
И безутешно наше горе.