Эпитафия № 4217

Я был на могиле, похитившей брата,
И горькие слезы кропили ее,
В душе пролилася святая отрада,
От горя проснулося сердце мое.

Как наивно бесстрашны мои новые белые крылья…

Я вспоминаю тебя, и мир изменяется.

На обратной стороне луны
ты живешь
и я тебя почти не вижу.
Я сижу на крыше
и шепчу стихи…
Может быть, когда-нибудь,
ты меня услышишь.

Трудно, трудно, брат, трехмерной тенью
В тесноте влачить свою судьбу!

А почему наутро блещут
Цветы над темною плитой?
В них слезы горькие трепещут
О жизни — жизни прожитой.

До срока и судьба, и жизнь — одно и то же.
Но час пробьет, и жизнь судьбою назовут.

Прощай и мечты, и покой!
Боль незакрывшихся/(незалеченных) ран
Останется вечно со мной…

Кровавым был исход.
Природа слезы льет,
Но все Жнеца челны
Вперёд устремлены.

Улучшал/(а) души…