Эпитафия № 4216

Пусть на моём напишут пьедестале:
Грешил он много, но его читали.

Как тот, кто жгучею тоскою
Томился по краю родном
И вдруг узнал бы, что волною
Он схоронен на дне морском.

Мы навеки, сыночек, с тобой.
Боже, душу его успокой.

Я попалась во все ловушки и черные дыры,
Я гуляла над бездной по краю реального мира.
И ушла чуть раньше, чем слишком поздно.
Закрываю глаза — исчезают звезды…

Не возвратится более в дом свой, и место его не будет уже знать его! (VII.10)

Теперь ты бредёшь дощатым полом запертых дверей.
Ты помнишь голоса своих бывших друзей.

Окончил/(а) жизнь, всецело положившись на Господа!

Завещаю жизнь прожить достойней,
Не спешить концы быстрей отдать.
Ведь и мне здесь будет тем спокойней,
Чем всех вас я дольше буду ждать.

Что жизнь его была? – Тяжелый сон.
Что смерть? – От грез ужасных пробуждение.
Спросонья улыбнулся он –
И снова, может быть, там начал сновидение.

Не рыдай, что будущего нет.
Это — тоже в перечне примет
Места, именуемого Раем.