Эпитафия № 4170

В безлунную, глухую ночь твой взор
Развеет мрак, разрушит тьмы узор.

Не спас от нищеты полет орлиных крыл,
Ни песней дар, ни сердца пламень!
Жестокие! У вас он хлеба лишь просил,
Вы дали — камень.

И я во плоти моей узрю Бога!

Я помню дорогу на крышу, возможно, это моя беда.

Пусть любовь-убийца — сердце не боится,
Если ждет любви оно все равно.
От нее не скрыться, что должно случиться,
То случится все равно,
Раз оно суждено…

Воину без страха и упрека

Я о ней мечтал всю жизнь.
Наконец, мои желанья сбылись

Но если всё же в одну из ночей,
Кто-то из тех, кто в огне, поманит петлёй,
Пой!
Пой до рассвета, до бурных лучей,
Пой, пока утро не вытянет душу из дыр
Этих мёртвых очей.

Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны,
А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит.
И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы,
И извлечёт все пули у нас из груди.

И смерти не будет уже. (21,4)