Эпитафия № 4167

И может быть, в счастливых грёзах
Свою любовь увидишь ты,
Свои наивные мечты
И те, что ты растила, розы…

Загадочен сумрак и свят на обрыве над морем в траве и цветах.
Два человека лежат, а звёзды плывут в их закрытых глазах.
Они слушают, как шепчут волны, туман на траве оставляет следы.
Скоро птицы ночные умолкнут, и солнце взойдёт из воды.

Какая шутка — наша жизнь земная!
Так думал я. Теперь я это знаю.

Вы, ослепленные мирской тщетой,
Отдавшие ей разум, плоть и душу,
Всем встреча уготована со мной!

Белые лилии спят на темной воде.
Спят лунные кратеры, космоса черные дыры.
И ты плывешь сквозь них в темноте
К берегам совершенного мира.

Здесь я всё отдал/(а)

Здесь упокоилась/покоится добродетель

Дни мои, как уклоняющаяся тень; и я иссох, как трава! (CI.12).

Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.

Медленно плетёт судьбу веретено…