Эпитафия № 4144

Душа сама собою стеснена,
Жизнь ненавистна, но и смерть страшна,
Находишь корень мук в себе самом
И небо обвинить нельзя ни в чем.

На небосводе вновь звезда погасла.
Груз-200 — горе наших дней.
И на земле покатой, словно каска,
Зовут и плачут имена детей.

Так часто думал я, — пусть близкий смертный час
Судьба мне усладит, когда огонь погас

Все поезда куда-то отбывают…
И я смирилась с тем, что происходит.
Смотрю в твои глаза, не отрываясь,
И чувствую, как всё уходит…

Прохожий, ты идешь, а не лежишь, как я.
Постой и отдохни на гробе у меня.
Сорви былиночку и вспомни о судьбе.
Я дома. Ты в гостях. Подумай о себе.
Как ты, был жив и я,
Умрешь и ты, как я…;;

В небе знаков для нас нет больше.
Облака примерзли ко льду.
Все маршруты ведут в замерших
Вечный холод и пустоту.

Как в глазах* играют брызги солнца
Бубенцами души,
Знают только звоны-колокольцы
Над головой во ржи.
Синим небом ворожит воля
Озорного огня.
Эту правду донести доля Моя.

Земной путь краток,
Память вечна.

Ты существуешь, — и это чудо: это и есть жизнь!

Судьба — беда или счастливый случай,
Иль жизнь, иль смерть,
Как Бог решит за нас…
А он к себе уносит самых лучших,
Кого так не хватает нам сейчас.