Эпитафия № 4009

Поздно мы любим, мама , поздно.

Навсегда покину этот дом,
В нём ничто уже не держит меня.
Я оставлю всё, что было в нём,
И уйду, себя не виня.

Боль/горе/страдание/тревоги, как и жизнь, ушли…

И умер он в борьбе бесплодной,
Никто его не разгадал;
Никто порывов не узнал
Души любящей, благородной…

Знаю, как не просто оказаться среди тех,
Кто будет избран после званных веков.
Верую в Грядущего со славою судити нас,
Верую в закон этих слов!

Подскажите, как её забыть…
Знаю, вместе не дано нам быть.
Мы чужие — мы огонь и лёд,
И меня здесь вряд ли кто поймёт.

На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек. (LXX.1).

Пусть не гаснет огонь до конца
И останется память о той,
Что для жизни будила сердца,
А теперь нашла вечный покой.

Божья матерь Утоли моя печали
Перед гробом шла, светла, тиха.
А за гробом — в траурной вуали
Шла невеста, провожая жениха…

Тебя спасти не в нашей власти.
И скорби нет конца.
Безмерна боль, что рвет на части
Осиротевшие сердца.