Скажу я вам, старушка эта Актрисой славною была! Звездою сцен, мечтой поэтов, Любовью зрителей слыла. Бывало, после представленья Ей от толпы проезда нет И публика от восхищенья Гремела «Браво!» ей во след.
И ветви, простонав под ветром — пред ненастьем, — Зовут меня вздохнуть над отснявшим счастьем, И шепчут, мнится мне, дрожащие листы: «Помедли, отдохни, прости, мой друг, и ты!»
Кто чуял, кто ведал? Чем обернется гроза? Горе да беду Нам ли обходить стороной? Вьёт тропы дар Неба, В ночь открывает глаза Тем, кто держит путь Вместе со мной.
У смерти есть своё жестокое коварство: Щадя нередко тех, кто стар, и слаб, и хил, Она разит того, кто полон юных сил, Кто был казалось, так далек от входа в царство Воспоминаний и могил.
Черный день! Как нищий просит хлеба, Смерти, смерти я прошу у неба, Я прошу ее у докторов, У друзей, врагов и цензоров, Я взываю к русскому народу: Коли можешь, выручай! Окуни меня в живую воду, Или мертвой в меру дай.
