Эпитафия № 3959

Очей тех нет — и мне не страшны гробы,
Завидно мне безмолвие твое,
И, не судя ни тупости, ни злобы,
Скорей, скорей в твое небытие!

Тебе еще бы жить и жить и очень жаль, что это невозможно, тебя любить мы будем, помнить и скорбить, смириться нам с твоей потерей очень сложно…

Не приходи тогда накинуть
Оков тяжелых на меня:
Мне будет жалко мир покинуть,
И робко небо встречу я…

Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной!

Я не люблю безнадежности спин,
Верю в энергию лиц.
Против движенья шел один,
Нарушив условность границ.

Прошли те времена.
Теперь мы боремся одни,
А помощь так нужна.

Хоть мой огонь угас, но все же
Жалейте не меня. Вы пожалейте тех,
Кто греться мог у моего огня!

И душа рванулась ввысь, злость и гнев отринув
К вечным солнечным морям, лунным берегам…

Но для небесного могилы нет.
Когда я буду прах, мои мечты,
Хоть не поймет их, удивленный свет
Благословит; и ты, мой ангел, ты
Со мною не умрешь: моя любовь
Тебя отдаст бессмертной жизни вновь;
С моим названьем станут повторять
Твое: на что им мертвых разлучать?

Считали все его пустым,
И только юность пожалели…