Эпитафия № 3948

С твоей душой ушло тепло,
Что грело нас зимой и летом.
Так пусто стало и темно,
О, мамочка, ты наша, где ты?

Я не люблю безнадежности спин,
Верю в энергию лиц.
Против движенья шел один,
Нарушив условность границ.

Я душу получил на поддержанье только.
И возвращу ее, когда настанет срок.

И вот, как бы беседуя с собой,
Сознательно она проговорила
(Я был при ней, убитый, но живой):
«О, как все это я любила!..»

Я был в гостях у принцессы Зари,
Я был царём — я сжигал и творил.
Чума! Война!
Для божьих пальцев я только струна.

Не хочу я сказать, что твой брат
Не был гордою волей богат,
Но, ты знаешь: кто ближнего любит
Больше собственной славы своей,
Тот и славу сознательно губит,
Если жертва спасает людей.

Среди могил блуждают тени
Усопших дедов и отцов,
И на церковные ступени
Восходят тени мертвецов.

Успокоится плачем страх,
Растворится в любви вина,
И оттает душа в слезах,
Понимая, что прощена.

Как тебя я могу
В холодную землю зарыть?
Недавно тёплый мой маленький друг,
Ты оживёшь, может быть.

Лишь под землей
Становишься собой