Эпитафия № 3941

Пусть на моём напишут пьедестале:
Грешил он много, но его читали.

Всё в жизни есть лишь средство/(способ).

Опередил/(а) свое время на целую жизнь!

Машина смерти сошла с ума,
Она летит, сметая всех,
Не увернулись — на этот раз,
Ушли по белой полосе.

Дыханье тьмы ближе и ближе.
Сиянье тьмы манит и ждет.
Дыханье тьмы — все, что ты слышишь
Уходишь ввысь в свободный полет!

Там, внизу, горел асфальт
От сбитых с неба звезд.
Мне хотелось ветра,
Чтобы бил наотмашь и насквозь.

Я вырою себе глубокий, черный ров,
Чтоб в недра тучные и полные улиток
Упасть, на дне стихий найти последний кров
И кости простереть, изнывшие от пыток.

Я один навсегда ,
Так жесток небесный дар,
Жизнь забыла, смерть не ждет
У своей черты.

Заботы о погребении, устройство гробницы, пышность похорон – все это скорее утешение живых, чем помощь мертвым.

И того, кто умён, и того, кто красив,
Небо в землю упрячет, под корень скосив.
Горе нам! Мы истлеем без пользы, без цели.
Станем бывшими мы, бытия невкусив.