Эпитафия № 3922

Последний долг наш — камень скорбный,
Чаша горести полна.
Нет больше радости на свете.
Осталась боль и скорбь одна.

Я читал в глазах
Боль за души земли,
Сколько огня было в этих глазах
И сколько любви!

И пошлет ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их (24,30,31)

Избавился от оков…

Ох, тропинки-лесенки
Прямо по земле в небеса,
Как найти, увидеть,
Да не проглядеть, не потерять.
А у неба радости —
Только солнцу глянешь утром в глаза,
Отвернешь, укроешься,
Да слезою вспыхнешь опять.

Это я на пути в мир иной.
Все за одно, и нет места живым,
Но иду я на свет, как живой!

Возьми меня с собой, пурпурная река,
Прочь унеси меня с собой, закат.
Тоска о том, что было, рвётся через край,
Под крики серых птичьих стай.

В книге поколений — достойная страница

Ты сам — свой Бог, ты сам свой ближний.
О, будь же собственным Творцом,
Будь бездной верхней, бездной нижней,
Своим началом и концом.

И видел я, как руки костяные
Моих друзей сдавили — их не стало
Не стало даже призраков и теней…
Туманом облачился образ смерти…