Эпитафия № 3921

Так часто думал я, — пусть близкий смертный час
Судьба мне усладит, когда огонь погас

Я столько лет тебя ждала,
Что мне уже не больно.

Прости, сыночек, что не сберегли тебя.
И перед смертью все слова бессильны.
Но память о тебе в живых жива:
В сердцах родных, и в дочери, и в сыне…

На границе самоконтроля
прожитый вдох
Оставил выжженную степь.

Ведь подо мной открылась бездна.
Такие тайные загадки,
Что мне уже почти не страшно
Сорваться в пропасть без оглядки.

Я не люблю безнадежности спин,
Верю в энергию лиц.
Против движенья шел один,
Нарушив условность границ.

Нас больше нет — стоит ли жить
В мире крещенном огнем?

Смерть стоит того, чтобы жить

Но если всё же в одну из ночей,
Кто-то из тех, кто в огне, поманит петлёй,
Пой!
Пой до рассвета, до бурных лучей,
Пой, пока утро не вытянет душу из дыр
Этих мёртвых очей.

Этот дождь за доской надоел давным-давно,
И увидеть блики солнца мне не суждено.