Эпитафия № 3892

Я плыл в чёрной пустоте,
Я обретал покой,
Свет в конце тоннеля, как магнит,
Тянул к себе дух мой.

Он сказал: «Теперь слава Богу», —
И еще задумчивей стал.
«Давно мне пора в дорогу,
Я только тебя поджидал.
Так меня ты в бреду тревожишь,
Все слова твои берегу.
Скажи: ты простить не можешь?»
И я сказала: «Могу».

Я ухожу туда, где небо
Веткой бьёт в окно,
Ты проводи вином и хлебом,
Все решено.

И твои останки людям милы,
И укор, и поученье в них…
Нужны нам великие могилы,
Если нет величия в живых…

Свет был ярче тысяч солнц.
Я понял — это Бог!
Не бездушный идол,
А живой, сверкающий поток.

Потом главой припал он к изголовью:
Последняя свершалася борьба,
И сам Спаситель отпустил с любовью
Послушного и верного раба.

Ему подписан пулей приговор

Спи спокойно, страдалец несчастный,
Под покровом холодной земли!
Бог простит твой поступок опасный/(ужасный)
За добро и страдания твои.

Кто-то скупо и четко нам отмерял часы
Этой жизни короткой, как момент полосы….

На землю мы еще вернемся,
Когда устанем от небес.