Эпитафия № 3873

Так я отпускал на ристалище ветер,
А ветер свое слово держал.

От смерти спешить некуда,
А все-таки — спешат.

А я любил его. Меж мной
И им таинственной рукой
Любви завязан узел был.
Отец! о, я тебя любил.

Белые лилии спят на темной воде.
Спят лунные кратеры, космоса черные дыры.
И ты плывешь сквозь них в темноте
К берегам совершенного мира.

На древе человечества высоком
Ты лучшим был его листом,
Воспитанный его чистейшим соком,
Развит чистейшим солнечным лучом!

Отсюда мир уже не кажется таким жестоким

На перекрёстке солнечных дорог
Я видел утро и день.
Мои слова упали, как в песок — тень.
И мне казалось, будто я давно там,
Там, где прохлада и смех.

Я долго пожил, незачем рыдать.
Пора дорогу будущему дать.

Одним цветком земля беднее стала,
Одной душой богаче стали небеса.
Ты в этой жизни с нами был так мало!
(При жизни с нами ты была так мало!)
Но память о тебе в сердцах у нас всегда.

Разлука была недолгой