Твой дом стал для тебя тюрьмой, Для тех, кто в доме, ты чужой. Ты был наивен и ждал перемен, Ты ждал, что друг тебя поймёт, Поймёт и скажет — жми вперёд, Но друг блуждал среди собственных стен.
Все решено, и он спокоен, Он, претерпевший до конца, — Знать, он пред богом был достоин Другого, лучшего венца — Другого, лучшего наследства, Наследства бога своего,— Он, наша радость, с малолетства Он был не наш, он был его…
