Твой дом стал для тебя тюрьмой, Для тех, кто в доме, ты чужой. Ты был наивен и ждал перемен, Ты ждал, что друг тебя поймёт, Поймёт и скажет — жми вперёд, Но друг блуждал среди собственных стен.
Чтоб не плакать и не скорбить, И любых избежать потерь, Никогда никого не люби, Никогда никому не верь. Но сама я так вряд ли смогу, Скоро новая будет весна, В другой жизни себе найду Того, кому нужна.
Последний звук струны моей, Как вестник смерти, пронесется И, может быть, в сердцах людей На тайный вздох их отзовется; И мир испуганный вздрогнет, И в тихий час залогом славы, В немой тоске, на гроб кровавый Слезу печали принесет.
