Эпитафия № 3804

Не умоляй меня сделать всё так, как было,
Это не я в твоё сердце булавку вонзила,
Не понимаю зачем снова делаю больно,
Нежность моя и жестокость совсем бесконтрольны.

Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.

Остались в памяти прекрасные мгновенья!

Здесь каждому разрешено
Стать первым или вторым.

Здесь и сейчас надолго, на века,
Я растворился/(растворилась) в землю и деревья.
Бог ведает, как истина близка
За тайной гранью даты погребенья.

Друзья, не плачьте! Это просто вечный сон…

Ему подписан пулей приговор

Мужество есть лишь у тех,
Кто ощутил сердцем страх,
Кто смотрит в пропасть,
Но смотрит с гордостью в глазах.

Как вожделенны жилища Твои, Господи сил! (LXXXIII.2).

Мы были звуки музыки одной,
Которой не нарушить, не расстроить.