Эпитафия № 3776

В крушении всего земного
Была ты — кротость и любовь

Уже не услышать биения сердец…

Смерть самых лучших намечает
И дергает по одному.

Ты шел по жизни, улыбаясь.
Оставил всех нас, не прощаясь.
Как плачет сердце, невозможно передать.
Скорбим и помним…

Знаем, что, когда земной наш дом, сия хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный!

Ничего…Темнота…Тишина…
Это что? Отчаянье? Слабость?
Может, во всем виновата весна?
А быть может – душевная старость?
Что с того, что ты можешь творить?
Ну и что! А кому это надо?..
Горечь такую…водой не залить.
Хамство – вот мне сегодня награда.
Спросишь, зачем же дарила себя?
Ты ведь знала, ответа не будет.
Ты ответишь, — они же друзья,
Самые милые, близкие люди.
С кем же радость свою разделить?
С кем счастьем своим поделиться?
Вы понимаете – я хочу жить
Так, чтоб жизни своей не стыдиться.

Тебе больно идти,
Тебе трудно дышать,
У тебя вместо сердца
Открытая рана.
Но ты всё-таки делаешь
Ещё один шаг
Сквозь полынь и терновник
К небесам долгожданным.

Но все будет не так, как оно быть должно,
Все будет именно так — другого не дано,
И все же, как бы я хотел,
Что бы ты была здесь…

Жизнь отдал морю,
Тело вернул земле.

Смерть: полное затмение солнца и земли.