Эпитафия № 3729

Стали вдруг одним цветком
Две души — Иван да Марья.

Из царства мертвых ясно видно слепоту живых.

Без родителей уже никого нет между нами и могилой

Пока жива мечта
Никто не сможет отнять
Нашу свободу, нет.
Во все века пусть будет так.

Мы проходим, но жизнь вечна!

Я был счастлив тем, что дарил счастье своим близким.

К благой судьбе я смертью приведен:
Бог не желал меня увидеть старым,
И так как рок не властен большим даром,
Все, кроме смерти, было б мне в урон.
Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.
Мне красоту пожаловал Господь,
Родитель же мне передал лишь тело;
Но если Богом данное истлело,
Что ж смертная от смерти примет плоть?
При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

От праха черного и до небесных тел
Я тайны разглядел мудрейших слов и дел.
Коварства я избег, распутал все узлы,
Лишь узел смерти я распутать не сумел.

Сегодня опять ночь,
Сегодня опять сны.
Как странно вращает мной
Движение к весне от весны.

Созидание/Творчество/Искусство — побеждает смерть