Эпитафия № 3711

Но кто постиг, что вечный мрак — отрада,
С тем вступит Смерть в союз любви живой,
И от ее внимательного взгляда
К страдальцу сон нисходит гробовой

Отныне, парень, ты душе своей — изменник!

Душа не в силах
Боль мою вместить!

Когда тебя забудут люди, забудут все твои друзья,
Тебя лишь сердце помнить будет, и этим сердцем буду я.

Тебе, Единому, Неповторимому, склоняем головы свои.

Плутала всю ночь душа,
Да казнила себя к утру,
Что желаньями растеклась.
По глаза закопалась в грязь
От отчаянья, всем назло.

Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай; но милости Твоей вспомни меня Ты, ради благости Твоей, Господи! (XXIV.7).

У смерти есть своё жестокое коварство:
Щадя нередко тех, кто стар, и слаб, и хил,
Она разит того, кто полон юных сил,
Кто был казалось, так далек от входа в царство
Воспоминаний и могил.

Ты — невинный ангел,
Ангел поднебесья.
В этой жизни странной
Ты не моя

И лишь мне не уснуть.
Я сегодня в плену
Горько-сладких воспоминаний,
Вернувших мне эту весну…