Эпитафия № 3702

Плакал над гробом его/(ее) весь народ!

Ты наша недолгая радость
И вечная, жгучая боль…

Сеявшие со слезами будут пожинать с радостию! (CXXV.5).

Не плачь о неземной отчизне,
И помни, — более того,
Что есть в твоей мгновенной жизни,
Не будет в смерти ничего.

Вот и моя последняя песня спета…

Две руки — ласкать-разглаживать
Нежные головки пышные.
Две руки — и вот одна из них
За ночь оказалась лишняя.

В гробу я слышу голос птичий,
Весна близка, земля сыра.

И он упал — и умирает
Кровавой смертию бойца.
Жена ребенка поднимает
Над бледной головой отца:
«Смотри, как умирают люди,
И мстить учись у женской груди!..»

Я смотрел в твои глаза.
Дарят свет они не мне —
Я остался в тишине,
Только в доме моём смех
До сих пор твой звенит.

По старой памяти склоняюсь под тобой,
Но, ах! уже мечты бывалой нет со мной.