Эпитафия № 3669

Дни человека, как трава; как цвет полевой, так он цветет! (CII.15).

Слезы лила — да не выплакать,
Криком кричала — не выкричать.
Бродит в пустыне комнат,
Каждой кровинкой помнит.
«Господи, Господи, Господи,
Господи, сколько нас роспято!..»
—Так они плачут в сумерки,
Те, у которых умерли
Сыновья.

Расскажи мне на ночь сказку-судьбу,
Кто меня тянул в скрежет и страх,
Кто меня поднял да бросил во тьму,
А кто потом весь путь нес на руках.

За смерть ему Бог воздаст

Дни нашей жизни сочтены не нами.

Не уходи! Побудь со мною…

Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.

Итог жизни определяет не возраст, а добрые дела и светлая память!

Пусть солнце согреет тебя лаской и любовью,
Вешняя трава станет мягким ковром,
Дождь прольется очищающим плачем,
А чистый снег покроет все белым саваном.

Тяжелая болезнь тебя сломила, ушел из жизни, не живя,
Родной, любимый наш сынок, как трудно жить нам без тебя.