До того, как мы чашу судьбы изопьем, Выпьем, милая, чашу иную вдвоем. Может статься, что сделать глотка перед смертью Не позволит нам небо в безумье своем.
Мне с вами говорить хочется — без касаний и без всякой тонкости. Голой, до самых косточек, в любой выбранной плоскости. Мне с вами гулять под руку, вспоминать то, что было сказано. Мне нравится Ваша выправка, и я… Я несуразная.
Этот мир есть кормилец всего, что мы знаем, Этот мир породил все, что чувствуем мы, И пред смертью — от ужаса мы замираем, Если нервы — не сталь, мы пугаемся тьмы.
