Эпитафия № 2277

Жизнь прошла в одиноко, в разлуке,
И прожить её снова нельзя!

Был миг — ты верил в знак удач,
Ведь ты был молод и горяч

Я один навсегда ,
Так жесток небесный дар,
Жизнь забыла, смерть не ждет
У своей черты.

Смертью смят, жизнью бит,
Вдоль обрыва летит,
То ли наугад, то ли наобум.

Небесная душа на небо возвратилась,
К источнику всего, в объятия отца.
Пороком здесь она еще не омрачилась;
Невинностью своей пленяла все сердца.

И взыщут творившие добро
Воскресение жизни.

Что родится — то умрет…

Что можно выразить словами,
Коль сердце онемело?

Под тенью миртов и акаций
В могиле скромной сей
Лежит прелестная подруга юных граций:
Ни плачущий Эрот, ни скорбный Гименей,
Ни прелесть майской розы,
Ни друга юного, ни двух младенцев слезы
Спасти Полину не могли!
Судьбы во цвете лет навеки обрекли
Ее из пламенных объятий
Супруга нежного, детей, сестер и братий
В объятья хладные земли…

Как эту боль перенести,
Когда на части сердце рвется?!
И не вернуть, и не забыть,
Лишь с болью жить нам/мне остается.