Эпитафия № 3626

Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоить на земли непреложна; вся сини немошнийша вся соний прелестнийша: единим мгновением, и сия вся смерть приемлет. Но во свет Христа лица Твоего, и в наслаждении Тво ея красоты, его же избрал еси упокой, яко человиколюбеит!

Какая шутка — наша жизнь земная!
Так думал я. Теперь я это знаю.

Непредсказуемы пересеченья
И разветвления наших дорог.
Мы расстаёмся на несколько жизней,
Чтобы однажды столкнуться в холодном метро.

Избавился от оков…

Аще помиловал еси человиче человика, Тои имат тамо помиловати тя!

Моё время улетело прочь,
Мне оставив только день и ночь.
Я хотел бы быть тебе под стать.

Я хотел всю жизнь начать сначала,
Но её лишь можно оборвать…

Я о ней мечтал всю жизнь.
Наконец, мои желанья сбылись

В чисто поле, да в синий туман
Ветер занес.
Так и водит краями земли
До звезд.
Так и кружит пылью дорог
Дальнюю даль,
Да пророчит мне в небе звезду
Печаль.

Дорогому, милому (отцу, дедушке, сыну).
Дорогой, милой (маме, бабушке, дочери).