Эпитафия № 3619

Незамеченный он вышел,
Слово унося важнейшее из слов.
Но его никто не слышал —
Твой предсмертный зов!

Сынуля, наш родной, любимый.
Как рано солнышко погасло для тебя.
За что жестоко так накfзаны судьбою?
Унес ты сердце наше навсегда.
Живем надеждой встречи мы с тобою.

Я пыталась(лся) не думать о том,
Что все это может внезапно исчезнуть…

Мудрец приснился мне. «Веселья цвет пригожий
Во сне не расцветет, — мне молвил он, — так что же
Ты предаешься сну? Пей лучше гроздий сок,
Успеешь выспаться, в сырой могиле лежа».

Отчаянье? — Нет!
Пониманье и смиренье…

Мы ничего не знаем о них,
Как будто в детстве не было книг,
И учиться никто не заставил.

До чужих страданий дела нет,
Легче погасить ненужный свет,
Потому что он пугает смерть
Миллионами цветных огней…

Отец наш небесный, благослови!
Я хочу умереть во имя любви.

Пей! И в огонь весенней кутерьмы
Бросай дырявый, темный плащ Зимы.
Недлинен путь земной. А время — птица.
У птицы — крылья… Ты у края Тьмы.

Скоро освобожден будет…, и не умер в яме. (LI.14).