Эпитафия № 3609

Во свете Твоем, Господи, мы видим свет! (XXXV.10).

Жизнь и есть причина жизни

Я хранитель огня
Прошлогодних костров.

Нет, не смирюсь до самой смерти
Со страшной ношей бытия,
Что раньше срока гибнут дети,
Что умер ты, осталась(лся) я!

Как белый камень в глубине души
Лежит во мне одно воспоминанье.
Я не могу и не хочу бороться с ним:
Оно веселье и оно страданье.

Я здесь, как сердца стук и как полет мгновений,
Я — страх пред вечностью; но этот страх пройдет,
И ледяной огонь моих прикосновений
Лишь ложные черты и выжжет, и сотрет…

Лишь изредка обряд печальный,
Свершая поминальный час,
Металла голос погребальный
В набат оплакивает нас.

Любимая, оплаканная и никогда не забываемая,
Далекая глазам, а сердцу всегда близкая.

Умирая, мы тоскуем
О несозданных мирах.

Мы приходим сюда, чтоб цветы положить,
Очень трудно, родная, без Тебя нам прожить.