Эпитафия № 3538

Пусть на моём напишут пьедестале:
Грешил он много, но его читали.

Соблюдал/(а) душу свою и помнил/(а) Бога всею душою своею

Душа моя к Тебе, Боже, как жаждущая земля! (CXLII.6).

Мы с тобой в мире одни —
Лишь ты и я, и темнота…
Мне хочется плакать и петь,
И быть с тобой, во тьме с тобой.
А если вдруг явится смерть,
То пусть ее зовут любовь.

Все уйдем.
Но суть не в этом…

С двух сторон сгорела,
Сожжена моя свеча.
Как все потемнело,
Небо и земля, прощай!

Бесконечна пытка тишиной,
Тишина смеется над тобой.
Застывает время на стене —
У часов печали стрелок нет.

Прошлое забыть невозможно!

И перед смертию, живой исполнен ласки,
Ты взор обвел кругом
И тихо сам закрыл младенческие глазки,
Уснув последним сном…

Блаженны все, уповающие на Бога!