Эпитафия № 3498

Восхищен, чтобы злоба не изменила разума его, или коварство не прельстило души его!

Кто б знал, что это место для меня?

Нас друзья, убитые горем,
Со скалы развеют над морем.
Ты пепел, я пепел.

Бояться надо не смерти, а пустой жизни!

Прости! Разверстая могила
Тебя отдаст родной земле;
Скажи: что смерть изобразила
На этом вдумчивом челе?

Жизнь пронеслась и оборвалась,
Ведь смерть нельзя остановить.
Но память о тебе осталась
И будем мы ее хранить…

Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоить на земли непреложна; вся сини немошнийша вся соний прелестнийша: единим мгновением, и сия вся смерть приемлет. Но во свет Христа лица Твоего, и в наслаждении Тво ея красоты, его же избрал еси упокой, яко человиколюбеит!

Человек придумал ложь —
Краше не найдешь.
Что этот скорбный край —
сущий рай.

По весне
ливни ринутся в бой,
С ними я
возвращаюсь домой.

Брат, столько лет сопутствовавший мне,
И ты ушел — куда мы все идем,
И я теперь — на голой вышине
Стою один, — и пусто все кругом…