Эпитафия № 3498

Жажда жить сушит сердца до дна…

И ветры безучастные молю
Протяжностью своих предсмертных звонов…
Скажи ему, что я его люблю
За то, что он — не слышал этих стонов!

В шуме ветра за спиной
Я забуду голос твой.
И от той любви земной,
Что нас сжигала в прах,
И я сходил с ума.

Дни сочтены — утрат не перечесть…
Живая жизнь давно уж позади —
Передового нет — и я, как есть,
На роковой стою очереди…

Там все живы, кто любил меня,
Где восход — как праздник бесконечной жизни,
Там нет счёта рекам и морям,
Но по ним нельзя доплыть домой.

Итог жизни определяет не возраст, а добрые дела и светлая память!

Если сердце болит от тоски,
Если слёз переплакано море,
Разве можно в четыре строки
Передать боль утраты и горе.

Какая сила не знаю против воли влечёт меня к краю,
И кажется ближе, ты всё ближе,
И между нами лишь шаг с крыши.

Ты поверил друзьям. Был обманут любовью.
Но над нами есть Бог. Наказанье грядет.
Божья кара — не миф. Что прошло — то вернется.
Тем, кто отнял тебя, наказанье придет.

Лишь иногда в тревожный час ночной,
Невольно ум в тоске изнемогает,
И я его спрошу: «В стране иной,
За темною загадочной могилой,
Увидимся ль с тобой, о, брат мой милый?»