Эпитафия № 3459

Осталось недорешено все то, что он недорешил

Нет смерти здесь; и сердце вторит нет;
Для смерти слишком весел этот свет.
И не твоим глазам творец судил
Гореть, играть для тленья и могил…
Хоть все возьмет могильная доска,
Их пожалеет смерти злой рука;
Их луч с небес, и, как в родных краях,
Они блеснут звездами в небесах!

Человек — сам хозяин своей жизни и смерти!

Помнить красные дни
богатырских побед,
Знать, как с нечистью свет
борется.
На Великую брань
поднимать первоцвет,
Присягать Пресвятой
Троице!

Два солнца стынут — О, Господи, пощади!
Одно — на небе, другое — в моей груди!

Жизнь разбивает
Все надежды и мечты.

Я бегством от собственной тени спасаюсь.
Я все разрушаю, к чему прикасаюсь.
Я все разрушаю, и снова бегу.
И больше я так не могу…

О! сколько муки в знанье том,
Когда мы тут же узнаем,
Что милому уже не быть!
И миг тот мог я пережить!

Ответь на вопрос «Как я живу»,
В отзвуке эха услышишь зачем.

Перед скорбью бессильны слова,
Тот не умер, о ком память жива…