Эпитафия № 3424

Я здесь, как сердца стук и как полет мгновений,
Я — страх пред вечностью; но этот страх пройдет,
И ледяной огонь моих прикосновений
Лишь ложные черты и выжжет, и сотрет…

Сыночек милый наш, прости
За все земные твои муки.
Прости, что нет тебя, а мы живем,
Глотая слезы горькие разлуки.

Ветер, плакальщик мой ненаемный,
Надо мной вскрутит снежную муть…
О, печальный, далекий мой, темный,
Мне одной предназначенный путь!

Я был глазами слепому и ногами хромому! (XXIX.15).

Мне трепещущие крылья
Закрывают бледный лик.

Смерть — это так:
Недостроенный дом,
Недовзращенный сын,
Недовязанный сноп,
Недодышанный вздох,
Недокрикнутый крик.

Не возвратится более в дом свой, и место его не будет уже знать его! (VII.10)

Жизнь беспокойной у него была,
Ведь там, где войны, там его дела.

И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.

Мы руки матери благословляем ныне,
Лишь в смертный час сложила их она.