Эпитафия № 3402

Она наблюдала за хозяйством в доме своем и не ела хлеба праздности! (XXXI.27).

Так тихо и грустно увенчан/закончен
Мой скромный жизненный путь.

Так тяжело, так горько мне и больно…
Так много мук в душе затаено,
Что мне сказать уж хочется давно
Всему, что жизнью мы зовем: «Довольно!»

Здесь пепел юноши/девушки в сырой земле сокрыли.
Прохожий, задержись/удались/помолись. Во гробе сон священный.
Судьба почивших/лежащих в нем покрыта грозной тьмой.
Надежда робкая живит в том пепле тленном…
Кто знает, что нас ждет за гробовой доской?

У меня было много счастья — ведь я дарил/(а) его близким.

Господи, на земле он имел печали и скорби,
Дай ему на небе отраду.

Горит вавилон и дым настигает луну.
Идут корабли ко дну, исполняя пророчество.
Сходят с орбиты сотни небесных светил.
И у меня впереди сто лет одиночества…

Незыблем сей порядок.
Извечен ход времен.
Да будет тих и сладок
Твой безмятежный сон!

Надеюсь, это место для меня!

Необратимость неумолима…