Эпитафия № 3391

Льются с этих фотографий
Океаны биографий.
Жизнь в которых вся, до дна,
С нами переплетена.
Свет — и ничего другого.
Век — и никаких чудес.
Мы живых их обнимаем,
Любим их и пьем за них.
Только жаль, что понимаем
С опозданием на миг.

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я полечу к бескрайней синеве,
Из-под небес, печально вспоминая
Вас… тех, кого оставил на Земле.

Как трудно подобрать слова,
Чтоб ими нашу боль измерить.
Не можем в смерть твою поверить,
Ты с нами будешь навсегда.

Из сердца все на свете лица
Не выжгут твоего лица.

Помним, любим, скорбим

Вечные сумерки здесь,
Нет здесь зверей и цветов.
Там ветра нет, там странный замок стоит
На краю времени!

Бояться надо не смерти, а пустой жизни!

Ты, словно тень, растворилась в темноте,
Алый шарф застыл на стуле, как вчерашний день.

Кто из нас прав —
Не нам решать.
Я еду в обратную сторону,
А ты ложись спать.

Боже!.. Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной! (LXII.2).