Эпитафия № 3391

Пожалуйста, не сгорай!
Спаси все, что можно спасти!
Прости все, что можно простить.
И иди, пока можешь идти.

Хоть над подушкою икона,
Но страшно! — «Ах, вернись домой!»

Ты лежишь в снегах без роду и племени —
Пулею убит…

Мы были звуки музыки одной,
Которой не нарушить, не расстроить.

Я не верил, что я мёртв,
Я слышал брань и плачь.
Видел, как над телом там внизу,
Шаманил старый врач.

Незыблем сей порядок.
Извечен ход времен.
Да будет тих и сладок
Твой безмятежный сон!

Те, в ком страсти волнуются, мысли кипят, —
Все на свете понять и изведать хотят.
Выпьют чашу до дна — и лишатся сознанья,
И в объятиях смерти без памяти спят.

Источник жизни, веры и любви для многочисленных/любящих детей и внуков

Помним, любим, скорбим

Отлетала в свистопляс,
воротиться не успела,
Спохватилась горевать,
как зарыли в снег.