Эпитафия № 3369

Господь за меня, не устрашусь! (CXVII.6).

Ангел смерти лишь на ветер крылья простер
И дохнул им в лицо — и померкнул их взор,
И на мутные очи пал сон без конца,
И лишь раз поднялись и остыли сердца.

Что я могу изменить своей любовью
Под этим тревожным небом, заполненным бомбами?
Что я могу добавить к кровавым закатам,
К звёздам, застрявшим в небе осколками от снарядов?

Но что врагу твои мечтанья?
Не дрогнула его рука.
…Была расправа коротка,
Но нелегки твои страданья.

Жизнь в содержании, а не в сосуде.

Там где свет
над огромным небом
В мир лучит
огонь.
Первый луч
вестником победы
Искрой лёг
в мою ладонь.

Спи спокойно, дорогая дочь.

«Как там в мире ином» — я спросил старика,
Утешаясь вином в уголке погребка.
«Пей! — ответил, — Дорога туда далека,
Из ушедших никто не вернулся пока».

С любимыми не расстаются, лишь рядом быть перестают.

Смерть стала/была/оказалась лучшим выходом