Эпитафия № 3353

Зима сменилась весной,
Весна сменяется летом,
Но мир покрыт пеленой
И я не знаю об этом.

В тлетворной сладости, смердящей
От гроба, дыма и цветов,
Пышнее стал сухой, блестящий
Из золотой парчи покров…

Я ухожу туда, где небо
Веткой бьёт в окно,
Ты проводи вином и хлебом,
Все решено.

Мне никогда не войти в этот сад.
В нем нет цветов для меня.

И после смерти мне не обрести покой

Как белый камень в глубине души
Лежит во мне одно воспоминанье.
Я не могу и не хочу бороться с ним:
Оно веселье и оно страданье.

Ты меня прости,
Всё-таки я не святой.
Лучше отпусти
И не кричи во след «Стой!»

Он понял — прежде был он чей-то,
Теперь же нищий стал, ничей.

Где нет ни ожиданий, ни страстей,
Ни горьких слез, ни славы, ни честей.
Где вспоминанье спит глубоким сном,
И сердце в тесном доме гробовом…

Боже!.. Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной! (LXII.2).