Эпитафия № 3325

Чей Храм, чей предел, чей приход,
Никто никогда не поймет
Кому, и зачем я пою.

Все во мне — лишь смерть и тишина…

Ой, беда приключилася страшная!
Мы такой не знавали вовек:
Как у нас — голова бесшабашная —
Застрелился чужой человек!

Смерть казалась лучшим выходом

Он тот, кто много лет свой дух терзал
Обретший смерть, он в ней бессмертье отыскал!
Будь милосерднее, хвала; за славу он прощен
К Христу он веру обращал — и ты живи как он!

Дай ему, Боже, грехов отпущение,
Дай ему вечный покой.

Мне снятся твои поцелуи
И океаны воды,
И голубые льды,
К которым можно
Прижаться губами…

Последний долг наш — камень скорбный,
Чаша горести полна.
Нет больше радости на свете.
Осталась боль и скорбь одна.

Разгулы прожитых лет и тут кричи — не кричи,
Смотреть вокруг и видеть луч
За черной гарью, за бетоном туч,
И сдюжить, не пережечь огонь в огарок свечи.

Это больше, чем я, это больше, чем ты,
Это теплое солнце и ночью, и днем!
Это наша любовь, это наши мечты,
И поэтому мы никогда не умрем!