Эпитафия № 3306

Тайны смерти пребудут, не будет лишь нас,
Все пребудет, лишь труп наш, остывши, не дышит,
Поразительный слух, тонко созданный глаз
Не увидит, о нет, ничего не услышит.

Увидав черепки — не топчи черепка.
Берегись! Это бывших людей черепа.
Чаши лепят из них — а потом разбивают.
Помни, смертный: придет и твоя череда!

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней,
Прости, Господь, злой помысел и грех!
Он был больной, измученный, нездешний,
Он ангелов любил и детский смех.
Не смял звезды сирени белоснежной,
Хоть и желал Владыку побороть…
Во всех грехах он был — ребенок нежный,
И потому — прости ему, Господь!

Останови поток, исчезни, как всё исчезает.
Почему мне так нравится то, что меня разрушает?

Проходящий, остановись!
Обо мне, грешном, помолись.
Я был, как ты.
Ты будешь, как я.

Побеждающий не потерпит вреда от второй смерти. (2,11)

Это так сладко,
Это так жестоко —
Заключить вечность
В одно мгновенье…
И умереть.

Итог жизни определяют дела и добрая память!

Летите к фиалкам, где влага росистая
Сверкает призывно алмазами слез.
Я «мертвая роза», я лилия чистая,
Я нежусь в сияньи серебряных грез.

Я столько лет тебя ждала,
Что мне уже не больно.