Эпитафия № 3212

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней,
Прости, Господь, злой помысел и грех!
Он был больной, измученный, нездешний,
Он ангелов любил и детский смех.
Не смял звезды сирени белоснежной,
Хоть и желал Владыку побороть…
Во всех грехах он был — ребенок нежный,
И потому — прости ему, Господь!

На перекрёстке солнечных дорог
Мне было трудно дышать,
Я заблудился, я устал и мне хотелось бежать.
И мне казалось, будто рядом вода.
Я слышал шелест волны.
И кто-то там, за горизонтом ждал. Он или ты?

На дне души схоронена глубоко
Прошедших лет безумная любовь;
Она без слез уснула одиноко,
И тихо спит, и не проснется вновь.

Кто любовь потерял —
Превращается в лёд.
Кто её отыскал –
Никогда не умрёт!

Нам свищет соловей на клене:
«Любовь и Смерть, Смерть и Любовь!»

И кончилась жизнь земная,
Все силы угасли в тебе,
Прощай же, родной наш, любимый,
Вечная память тебе!

Она воздавала добром, а не злом во все дни жизни своей! (XXXI.12).

Солнце, забудь обо всем
Я отменю все метеосводки
Хочешь, я буду беречь твой сон —
Самый сладкий и самый короткий.

Нет сильнее муки,
Чем детей терять…

В воздухе пахнет сном,
Город устал.
Я тоже спал.
Вечер, чуть тронув крыши,
Прошёл насквозь.
Мне бы хотелось быть с ним, но я гость.