Нелегко искать объяснения и оправдания, С пулей в груди трудно быть непредвзятым. Но разве чужая боль не есть наказанье? И разве нет кары страшнее, чем быть виноватым?
Разгулы прожитых лет и тут кричи — не кричи, Смотреть вокруг и видеть луч За черной гарью, за бетоном туч, И сдюжить, не пережечь огонь в огарок свечи.
Я вас любил, я жизнь любил, Но не моя вина, что мало жил. Теперь для вас я ветром стану, Березкою, травинкою, цветами. Погладь их мама, это я, Навек с тобою боль твоя.
Тайны смерти пребудут, не будет лишь нас, Все пребудет, лишь труп наш, остывши, не дышит, Поразительный слух, тонко созданный глаз Не увидит, о нет, ничего не услышит.
