Эпитафия № 3107

Солнце, забудь обо всем
Я отменю все метеосводки
Хочешь, я буду беречь твой сон —
Самый сладкий и самый короткий.

Любимому, родному — за доброту, любовь твою, наш дар последний…

На перекрёстке солнечных дорог
Мне было трудно дышать,
Я заблудился, я устал и мне хотелось бежать.
И мне казалось, будто рядом вода.
Я слышал шелест волны.
И кто-то там, за горизонтом ждал. Он или ты?

Ничего…Темнота…Тишина…
Это что? Отчаянье? Слабость?
Может, во всем виновата весна?
А быть может – душевная старость?
Что с того, что ты можешь творить?
Ну и что! А кому это надо?..
Горечь такую…водой не залить.
Хамство – вот мне сегодня награда.
Спросишь, зачем же дарила себя?
Ты ведь знала, ответа не будет.
Ты ответишь, — они же друзья,
Самые милые, близкие люди.
С кем же радость свою разделить?
С кем счастьем своим поделиться?
Вы понимаете – я хочу жить
Так, чтоб жизни своей не стыдиться.

А теперь его слава прочна:
Под холодною крышкою гроба
На нее не наложат пятна
Ни ошибка, ни сила, ни злоба…

Царь мира воскресит нас, умерших за его законы для жизни вечной! (II кн. VII.9).

Здесь под плитой лежит поэт.
Был в рейтингах он первым.
Ждал козырей в колоде лет,
А выпали кресты да черви.

Я — один из тех, кто давным-давно спит.

Не спас от нищеты полет орлиных крыл,
Ни песней дар, ни сердца пламень!
Жестокие! У вас он хлеба лишь просил,
Вы дали — камень.

Как лилия, невинна и чиста —
Она звалась Невестою Христовой.
И встречи с ним ждала для жизни новой…