Эпитафия № 3021

Он крикнул: «Мама!», вновь и снова,
Потом пробрался, как в бреду,
К постельке, не сказав ни слова
О том, что мамочка в пруду.

Навеки отдохнуть под пологом ветвей,
Под дерном, где, резвясь, вставало утро дней;
Окутаться землей на родине мне милой,
Смешаться с нею там, где грусть моя бродила…

Осталось лишь земное утешенье —
Молчать и плакать, плакать и молчать…

Отцом был я для нищих! (XXIX.16).

Этот мир есть кормилец всего, что мы знаем,
Этот мир породил все, что чувствуем мы,
И пред смертью — от ужаса мы замираем,
Если нервы — не сталь, мы пугаемся тьмы.

Многое еще не поздно!

В небеса Героев души воспарят,
Их встретят голоса,
Что дарят радость и покой.

Здесь ты можешь поговорить с собой неспешно.

Всё замерло. Такой ты был один,
Примерный муж, отец и сын,
И верный друг, что жил нас всех любя.
Как жаль что мир остался без тебя!

Казалось, вот-вот полетишь
Лишь крылья оперил,
Но крылья сломались
И нам не оплакать потери…