И ветви, простонав под ветром — пред ненастьем, — Зовут меня вздохнуть над отснявшим счастьем, И шепчут, мнится мне, дрожащие листы: «Помедли, отдохни, прости, мой друг, и ты!»
И он упал — и умирает Кровавой смертию бойца. Жена ребенка поднимает Над бледной головой отца: «Смотри, как умирают люди, И мстить учись у женской груди!..»
Всюду пепел и дым я не вижу уже ничего, Лишь щемящие кадры того, что уже не вернётся. И надо мною в небе парит не спеша Белый гигантский шар, что когда-то был солнцем.