Эпитафия № 3004

Ох, тропинки-лесенки
Прямо по земле в небеса,
Как найти, увидеть,
Да не проглядеть, не потерять.
А у неба радости —
Только солнцу глянешь утром в глаза,
Отвернешь, укроешься,
Да слезою вспыхнешь опять.

Да прольется на тебя вечный свет благодати, ибо и при жизни ты освещал/(а) путь всем нам!

Он солнцем был и был луной…

Скорбь и печаль твоей утраты, пребудут с нами навсегда.
Что может быть страшней и горше потери мужа и отца.

И пошлет ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их (24,30,31)

Здесь пепел юноши/девушки в сырой земле сокрыли.
Прохожий, задержись/удались/помолись. Во гробе сон священный.
Судьба почивших/лежащих в нем покрыта грозной тьмой.
Надежда робкая живит в том пепле тленном…
Кто знает, что нас ждет за гробовой доской?

Он творил суд и правду, он будет жив!

Все возвращается на круги своя.

Нас друзья, убитые горем,
Со скалы развеют над морем.
Ты пепел, я пепел.

Смотрит на мир с дивных высот,
Но не вступает с ним в спор.