Эпитафия № 2878

Простосердечный сын свободы,
Для чувств он жизни не щадил;
И верные черты природы
Он часто списывать любил.
Он верил темным предсказаньям,
И талисманам, и любви,
И неестественным желаньям
Он отдал в жертву дни свои.
И в нем душа запас хранила
Блаженства, муки и страстей.
Он умер. Здесь его могила.
Он не был создан для людей.

И скучно, и грустно,
И не кому руку подать.

Наше горе не измерить,
С нами грусть, одна беда.
Никогда нам не поверить,
Что ушла ты навсегда.

«Как там в мире ином» — я спросил старика,
Утешаясь вином в уголке погребка.
«Пей! — ответил, — Дорога туда далека,
Из ушедших никто не вернулся пока».

Изгой — чужой на земле,
Как солнце в ночи по дороге домой.
Изгой от века в седле,
Со смертью за жизнь принял бой.

Твержу с упреком и тоскою:
«Зачем я не ценил тогда?»
Забудусь, ты передо мною
Стоишь — жива и молода

Знаем, что, когда земной наш дом, сия хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный!

Пусть неизбежен жизни круг,
Пока же он не завершился,
Мы помнить будем о тебе
И мыслями с тобой делиться.

Была ты звездочкой ясной.
Каким стал тусклым мир,
Когда звезда погасла…

Все во мне — лишь смерть и тишина…